Для России и русского искусства характерно обращение к построению утопий различного типа, ориентированного на полное изменение российской действительности *это и  знаменитый авнгард и  «соц. реализм» и «подпольное творчество нон конформистов» 60 70 годов.*
 Творчество художников, которых я представляю на этой выставке складывалось в иной исторической реальности, после 1991 года, когда раскололся Советский Союз и рухнули на глазах магистральные концепции в искусстве, рухнул текст и появился контекст как набор локальных эстетик.
 Специфика этого проекта не только локальный контекст, но и чёткое обозначение аудитории   «семья».
Одним из условий для работы  художников в этом проекте было взаимодействие с с «культурным архивом семей», различных национальностей, социальных групп, с полным и неполным контуром.

  В самом начале своего существования искусство было полезным, оно защищало, являлось орудием ритуала. Многие греческие философы утверждали, что искусство - подражание действительности. Именно тогда возник вопрос о ценности искусства, его значимости. Если искусство подражание жизни, то оно должно постоянно оправдывать свое существование. Да, конечно, искусство оперирует символическими эквивалентами, знаковыми заместителями реальности и в этом смысле в практической жизни абсолютно бесполезно, но обладает вполне определенной ценностью, ибо оно способно врачевать. Аристотель пишет: «Искусство полезно медицински, поскольку возбуждает и очищает опасные чувства».
Для провинциальных российских городов, долго находящихся в ситуации оторванности от магистральных потоков культурной жизни, сложилась определённая система стереотипов во взглядах на современное искусство, как крайне далёкое от реалий сегодняшнего дня и «очень заумное». Непонимание рождает разочарование и недоверие и, как следствие, частую агрессию по отношению в выставкам в области актуальных художественных практик. Работая над этим проектом, мы хотели показать возможности искусства полезным.
В работе мы преследовали сразу несколько целей: с одной стороны, заявить интерес к нашей аудитории, сделав её главным событием происходящего, обозначив материал, на базе которого строилась работа - «культурный архив семьи». Так как проект имеет достаточно чёткий адрес - «семья», то в финальной экспозиции в музее, мы представляем «образы семей», как открытую демонстрацию образов жизни, дизайна жизни. В такой ситуации наиболее актуален опыт «социального искусства» программно направленного на работу с сообществом, решающего и коммуникативные задачи в том числе.
В ходе работы в мастерских семья и художник - проходили путь, напоминающий путь мифологического героя, который покидает обыденный мир (исход), чтобы, пройдя через приключения и испытания, встречая на пути преграды, преодолеть их (инициация) и вернуться (возвращение) в обычную жизнь для того, чтобы что-то изменить в ней. В основе этого пути движение внутрь, где для преодолевая  сопротивление, возрождаются  утерянные силы.
Основной слоган проекта: « Искусство в семье и семья как искусство» и для работы с художниками мы пригласили семьи, живущие на трёх территориях - Самара, Дмитров оград, Большая Черниговка.
 Для  Германии мне хотелось ввести более широкое контекстуальное пространство и представить аатосферу той российской реальности в которой складывался этот проект.
«Повседневность и сны» это две реальности с очень зыбкими границами, где так легко спутать границы. «Жизнь во сне» и «сны наяву» это тот фон, который стал просвечивать по завершению первого этапа работы.
В данной работе меня очень привлекала идея «прозрачности», прозрачности процессов соавторства (художники и семьи выступали именно в этом качестве), прозрачность «кухни», т.е. самого процесса создания работ и открытая демонстрация результатов работы для городского сообщества. Для семей это был серьезный эксперимент, т.к. от них требовалась тоже весьма высокая степень допустимости. Для российских семей это двойная сложность, т.к. эта территория оберегается особенно, как единственно свободное от идеологического сканирования пространство, где даже в изменившейся ситуации, срабатывает «генетическая память».
Самарский художник Евгений Рябушко выстраивает свою авторскую стратегию на параллелях визуальных и лингвистических. Предлагая постановочное проживание жизни, он пытается обозначить в ней некие узловые акценты, найденные и «названные». Материал, среда и модели  работ - его собственная семья, жена и сын. Перед нами проходит панорама их жизни, со своей системой взаимоотношений и отношений ко всему происходящему. Это интересная семейная лаборатория, в которой проживаются сразу две жизни в двух пространствах.
Очень интересна работа польского художника и профессора Академии искусств в Познане Ярослава Козловского. Его материал - предметный мир. В Самаре он работал с польскими и русскими семьями. В основе его образности лежит умение увидеть в предмете контекст: время, настроение, страну. Это было очень увлекательное занятие – наблюдать, как из разрозненных предметов не знакомых между собою людей рождается единое пространство, в котором учтен «голос каждого». Наши мечты, сны, невоплощённые фантазии, живущие рядом с нами, приобретают вещественные доказательства в предметах - свидетелях.
В Димитровграде работали Владимир Архипов, Неля и Роман Коржовы, Владимир Логутов. Архипов выступая в своей привычной роли коллекционера - музейщика, собирал предметы постоянного обихода, «функциональные вещи», выполненные «по случаю» в связи с вполне определёнными дифицитами. Среди его находок есть уникальные вещи, например, шестиногий табурет. Это скорее даже не табурет, а некоторая разновидность «трона в обиходе», где так сочетаются амбиции и желание гарантированной стабильности с вполне определёнными реалиями нашего постсовестеого быта.
Центральным моментом экспозиции стало пространство, маркируемое в качестве райской территории с характерными атрибутами. Скорее это была попытка построить рай в неком бытовом смысле этого слова, ибо другие возможности зафиксировать себя в этом месте, весьма ограничены. У нас получился фрагмент сада (парка) со скамьёй для отдыха, амурами и райскими кущами.
Здесь наши  семьи  могли ощутить себя в наивысшем состоянии гармонии с миром и собой (помогал им в этом городской фотограф). И конечно, это было «царство бесконечной любви», смоделированное Женей Бабушкиным. Основная тема его работы «любовь, что движет солнца и светила», т.к. для него семья - это там, где тебя любят.
Фотографы Сергей и Светлана Осьмачкины работали над темой «город и его обитатели», пытаясь осмыслить его как пространство «внешнее и внутреннее», в формате городских интерьеров и экстерьеров. Владимир Логутов построил видеоряд в духе домашнего видео, где пространство мечты и реальность урбанистичной городской среды создают  сконцентрированное жизненное пространство